Показаны сообщения с ярлыком история. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком история. Показать все сообщения

вторник, 5 мая 2009 г.

Как делается история

Дон Путионе, пребывая в своей сочинской резиденции, покачивался в любимом кресле и, наслаждаясь вечерним бризом на террасе, делал историю. В руках он держал макет учебника для старших классов и напряженно вчитывался в текст. Книжные страницы были исполосанны разноцветными маркерами, а на полях главы про покорение Грузии, нарисованы танчики и самолетики, там и здесь встречались сноски «мочить в сортире», «отрезать, чтобы ничего не выросло». По всему видно, что Дон Путионе не мог отнестись к истории легкомысленно. Покусывая красный маркер его высокопревосходительство дошел до слов: «и тогда покрывшая себя неувядаемой славой доблестная армия Путистана под предводительством отважного Дона Путионе разгромила несметные орды грузин…».

       Тут глава Вертикали подумал, что учебник явно принижает его заслуги, как флотоводца и дописал: «и отправив ко дну грузинскую военно-морскую армаду». Потом продолжил чтение: «в тех сражения мудрому Дону Путионе, благословенному защитнику мира и справедливости, помогал Малыш Медведоне и вся Блистательная Вертикаль». Его высокопревосходительство ухмыльнулся. — Опять примазываются, - подумал он, но оставил как есть. В последнем абзаце главы говорилось о захвате Тбилиси, пленении подлого грузинского президента и повешивании его на фонарном столбе перед зданием парламента. — Так ему и надо, не будет больше дразнится «Лилипутиным» - решил глава Вертикали и перевернул страницу. Дальше он был изображен в парадном мундире на вершине скалы с парящем над головой орлом, одной ногой стоя на горле поверженного предводителя грузин пронзал его лыжной палкой. Подпись под картиной гласила: «Его высокопревосходительство Дон Путионе Цхинвальский и Верхне-Кодорский завершает покорение Кавказа» Картина понравилась, но сладостные раздумья прервал срочный звонок. 

      [cut Читать дальше…] На проводе друг Джордж из Вашингтона. Заокеанский собеседник был настойчив и краток — попросил вычеркнуть последний абзац из главы про усмирение грузин. Дон Путионе задумался. – Это что же получается? Тбилиси брать не будем, а этот выскочка продолжит безнаказанно обзываться, - рассуждал глава Вертикали. Армия могла его не понять. Грузинская столица несравненно более богатый город, чем те жалкие селения, в которых и поживится нечем. Но Старина Джордж слыл полным отморозком и дразнить его было не с руки. Запросто мог, воспользовавшись предлогом, наложить лапу на общаг и счета Вертикали. Братва сидела на измене. У них за океаном совсем не уважали понятия, но хранить заработанное непосильным трудом здесь, никому не пришло в голову. Негодуя на однополярный мир Дон Путионе перечеркнул последний абзац и раздраженно швырнул учебник на диван. Вечер был испорчен.

       В четырехлетнем контракте с Вертикалью ничего не говорилось про войну, но Малыш Медведоне держался молодцом. Появились воинственные нотки в публичных речах, хмурые брови, тяжелый взгляд. Пипл, узнав из телевизора, что Путистан наконец кого-то разбомбил, унизил и разграбил, млел от гордости. Армия, которую оставили в нескольких вражеских городах охранять покинутое местными жителями имущество, тоже была довольна. И с победным видом возвращалась на американских «Хаммерах», груженных нехитрым скарбом, в места постоянной дислокации. Воображение распалялось рассказами о богатых виллах в Крыму, до которого рукой подать. Все были счастливы. Путистан на глазах превращался в Великую державу. Лишь Дон Путионе затаил обиду на друга Джоржа за творимый тем беспредел. [/cut]

четверг, 23 апреля 2009 г.

История когда растает снег

 
З
акутавшись в шаль, она стояла у окна и смотрела, как ветер разбрасывает по улице снег. Так быстро темнеет на улице в зимнюю пору! Вьюга все не унималась, и каждый год она задавалась вопросом – почему именно в эту дату так холодно? Казалось, что природа ежегодно отражает состояние ее души. Реально ли сочинить историю любви, когда в сердце плавают ледяные кубики? Еще как! Она делает это последние пять лет, и весьма успешно, если верить глазам ее мужа. Мысль заставила ее улыбнуться – когда играешь в жизни, фантазии хватит и для журнала… Хотя сегодня даже выдумывать ничего не придется, слишком много воспоминаний плывет перед глазами этим вечером, в оконном экране, на фоне танцующих снежинок… Десять лет – это почти прошлая жизнь, но в памяти все так живо… будто вчера она скучала за столиком кафе в маленьком южном городе, где они познакомились. История любви не забывается, если это первые чувства, с первого взгляда.

Боже, она даже помнит его рубашку с дурацким пестрым рисунком, и очки, и выгоревшие волосы… «Очередной курортный хлыщ», - подумала она в первые секунды, и почти потеряла интерес к телу, подсевшему за столик, но тут он снял очки, улыбнулся и …земля тихонько поплыла из-под ног. Окончательно растаять не позволил дурной характер, дернувший ее съязвить, что присесть парня никто не приглашал. Получив неожиданный «от ворот поворот», герой переместился за свободный столик и поползновений в ее сторону не делал, вскоре умчавшись на авто с компанией. Так бы и закончилась история любви, не начавшись — четыре дня она не находила себе места, пытаясь выбросить из головы образ принца в идиотской рубашке. Конечно, она узнала его друзей в машине, заметив сквозь стеклянные двери кафе две знакомые физиономии – охрана отеля не раз подбивала клинья, а негласные правила курортной жизни никто не отменял. Но она никогда не могла представить, что будет переживать из-за местного проходимца, пусть даже красивого обладателя ярких голубых глаз, так запавших ей в душу. Возможна ли курортная история любви? Скажи ей об этом подруги, она бы первая утопила их в критике. Жизнь на юге полна впечатлений, и несколько дней равны месяцам – встречу в кафе стирали из памяти развлечения, пока однажды вечером он не напугал ее до полусмерти. Засиделась в ресторане и забыла о времени, главный вход закрыли, а возвращаться пришлось в сумерках, по пустынной окольной дороге. Тишина и стук собственных каблуков ее не особо радовали, а от громкого: «Привет! Не боишься бродить здесь одна?» чуть Кондратий не хватил. Потом он проводил ее до отеля, и история любви закружила в калейдоскопе событий.

Вспомнилось, как впопыхах она захлопнула дверь и случайно закрыла их в номере. Он перескочил на соседний балкон и предложил ей также допрыгать до мансарды холла – видимо, снизу двое сумасшедших «альпинистов» напоминали воров, поскольку зевак с высоты седьмого этажа было видно немало. Она вспомнила, как проиграла ему в споре первый прыжок с парашютом, и гонки на скутерах, и ночь на яхте в открытом море… История любви была слишком красива для этого мира, и по ночам ей было страшно засыпать – вдруг утром все растает, словно сон? Он многому научил ее – ездить на лошади без седла, летать на дельтаплане и кататься на морской волне. Главное – он научил ее не бояться темноты, высоты, жизни, своих чувств… Она и не боялась за себя, она боялась за него. А еще наивно верила, что способна уберечь от беды, когда он в очередной раз пустится в погоню за адреналином. Ошибалась. Это был ясный и теплый день, это был обычный полет… а когда запутались стропы и он начал падать, она стояла на холме и смотрела, как в секунду полетела вниз вся ее жизнь, как скрылись в ущелье ее мечты и потерялся смысл…

Время лечит любые раны, у нее давно другая жизнь, спокойная и стабильная, ее муж – мечта каждой женщины и трепать ему нервы историями юности было бы нечестно. 364 дня в году она играет в счастливый брак и не допустит краха. И только сегодня ей хочется быть настоящей, со своей историей любви и не занавешивать чувства чужими мечтами. Когда растает снег, она вернется в маленький южный город, закажет «двойной черный» в том самом кафе и купит букет белых лилий. А ведь когда-то принц в идиотской рубашке дарил ей эти цветы, кто бы мог подумать, что будет наоборот… Вереницу воспоминаний нарушила трель телефона, и оконное стекло перестало крутить диафильмы памяти, вновь показав зимнюю пургу. Позже она напишет что-нибудь в журнал, а сейчас срочно нужно готовить ужин. Натянув на плечи шаль, а на лицо — дежурную улыбку, она отправилась на кухню, а вьюга, не унимаясь, до утра бросала в окна снежки…